Давайте представим то, что не видно нашему глазу. Наш мозг — это огромный, живой компьютер. Каждое событие создаёт в нём новые нейронные связи. Клеточки (нейроны) выстраиваются в определённой последовательности: в виде цепочек, линий, фигур, схем. Так событие фиксируется и оставляет свой отпечаток. Он нужен, чтобы быть переработанным и превратиться в опыт. А в дальнейшем — помогать принимать наиболее выгодные решения.
С момента рождения наш мозг начинает заполняться такими фигурами-отпечатками и хранит их в себе до конца жизни. Специальный отсек для хранения называется память. Физически он расположен в гиппокампе и миндаливидном теле. А запоминание в реальности — это сложный биохимический процесс.
Все эти отпечатки и схемы — это зашифрованная информация о внешних обстоятельствах, других людях, их поведении, о наших реакциях и обязательно — о наших чувствах.
И вот представим, что в какой-то момент с нами произошло нечто ужасное: то, что нас напугало, вызвало боль, шок, смятение. Естественно, это событие не улетело бесследно в небытие. Оно было точно так же закодировано мозгом и отправлено в хранилище. Но с одной особенностью… Чем больше было переживаний (ощущений опасности, боли), тем больше нервных клеток понадобилось, чтобы его записать. И если ваша пятёрка по математике — это 20 нейрончиков, связанных между собой, то развод родителей (например), несправедливость, насилие — это сотни тысяч нейронов.
Естественно, картина, сложенная из них, будет большой, будет занимать много места и может стать самой главной. Даже если спустя время мы перестанем думать о неприятном событии, начнём избегать разговоров или воспоминаний о нём, это не значит, что его отпечаток исчез из нашего мозга. И это не значит, что он больше на нас никак не влияет.
В какой-то из дней, когда мы неожиданно столкнёмся с чем-то похожим или почувствуем ассоциации с пережитым, эта схема запустится снова и вызовет повторное переживание боли. Американский психолог Питер А. Левин назвал это «воронкой травмы». В этот момент мы автоматически, неосознанно возвращаемся в прошлое и оказываемся в том возрасте, в котором пережили травму. И так же автоматически, не осознавая этого, наш мозг начинает принимать множество разных решений, чтобы… нет, не избавиться от этой боли и воспоминаний… а начать контролировать их. И с помощью контроля себя защитить.
Одним из видов контроля являются стратегии поведения. Например, если семейная жизнь приводит к трагическому разводу, то я не буду её создавать. Если мои идеи критикуются и высмеиваются, то я не буду придумывать новые. Зачем? Это опасно. А если это опасно, значит, больше не нужно. И первая способность, которую мозг выключает за ненадобностью (чтобы не тратить силы на бесполезное и опасное) — это способность мечтать. Ну и слышать свои желания. Зачем мечты, ведь они всегда о чём-то хорошем… А наш мозг точно знает, и он убедился на практике: хорошо не будет!
Так лучше энергию потратить на куда более полезное занятие, чем мечты, — на то, чтобы получше защититься от потенциальной боли. Например, набрать вес и перестать быть привлекательным для противоположного пола… Устроиться на работу, где только консервативный подход.
Более того, мозг начинает искать подтверждение, что мир — опасное место, как и люди в нём проживающие. Многие воспоминания обобщаются. Это приводит к постоянному чувству тревоги, и, как результат (согласно Д. Н. Наказава «Осколки детских травм»), — к разрушению установок на благополучие. И получается, что каким-то странным, но логичным образом, пережитая травма меняет наше мышление. И вместо того, чтобы смотреть на мир позитивно, мы тратим силы, чтобы не оказаться в её «воронке».
Более того, мозг начинает искать подтверждение, что мир — опасное место, как и люди в нём проживающие. Многие воспоминания обобщаются. Это приводит к постоянному чувству тревоги, и, как результат (согласно Д. Н. Наказава «Осколки детских травм»), — к разрушению установок на благополучие. И получается, что каким-то странным, но логичным образом, пережитая травма меняет наше мышление. И вместо того, чтобы смотреть на мир позитивно, мы тратим силы, чтобы не оказаться в её «воронке».
В нашем большом живом компьютере появляется много нейронных цепочек про то, как жить, не веря в себя, в чудо, в людей, не мечтая, не надеясь на прекрасное будущее. Формируется привычка ждать худшего. Исправимо ли это? Психология и психотерапия говорят нам: «конечно, да». Психотерапия, в принципе, направлена на то, чтобы создать новые позитивные нейронные связи.
Вот один из приёмов, который вы можете использовать: вернитесь мысленно в то время, когда травмирующее событие не произошло. Это может быть детство. Представьте себя как можно подробнее: как вы выглядели, с кем общались, из чего состоял ваш день. Затем вспомните, чего вам хотелось в тот период больше всего? Это могут быть простые, незначительные желания. Вспомните эмоции, которые вы испытывали тогда.
Считается, что наш внутренний ребёнок «замирает» в развитии в тот момент, когда была получена травма. И ему столько лет, сколько было в тот момент вам. А за желания и мечты отвечает именно он. Мысленно разрешите ему начать хотеть и мечтать заново. Пусть даже о тех самых вещах, которые были в детстве.
Считается, что наш внутренний ребёнок «замирает» в развитии в тот момент, когда была получена травма. И ему столько лет, сколько было в тот момент вам. А за желания и мечты отвечает именно он. Мысленно разрешите ему начать хотеть и мечтать заново. Пусть даже о тех самых вещах, которые были в детстве.
Ещё одним приёмом, чуть более сложным, является исследование своего чувства зависти. Зависть имеет два компонента: разрушительный и созидательный одновременно. Поэтому нельзя сказать, что это «плохое» чувство. Его созидательный компонент заключается в том, что мы завидуем тому, что хотим иметь у себя. Поняв, чему именно вы завидуете, вы поймёте и свои истинные желания. А желания дадут вам возможность мечтать об их исполнении и строить планы.
Автор статьи Марина Голикова
Автор статьи Марина Голикова