И вот эти дети… Взрослеют. Получают дипломы. Работают. Умеют много. Порой — больше остальных. И вдруг — прокрастинация. Как будто кирпич на пути. Как будто тело говорит “я никуда не пойду”.
Почему маленькие профессора вырастают в чемпионов по откладыванию? Потому что в детстве они работали на пределе. Они жили в режиме постоянной готовности. Испытывали хроническое напряжение, которое называлось «ответственность». За себя. За другого. За мир, который вот-вот, кажется, расколется. И их психика выработала хитрый механизм: если что-то кажется тяжёлым, ответственным, “как тогда”, — она тормозит.